Неточные совпадения
Чичиков, будучи человек весьма щекотливый и даже в некоторых случаях привередливый, потянувши к себе воздух
на свежий нос поутру, только помарщивался да встряхивал
головою, приговаривая: «Ты, брат, черт тебя знает, потеешь, что ли.
Слезши с лошадей, дамы вошли к княгине; я был взволнован и поскакал в горы развеять мысли, толпившиеся в
голове моей. Росистый вечер дышал упоительной прохладой. Луна подымалась из-за темных вершин. Каждый шаг моей некованой лошади глухо раздавался в молчании ущелий; у водопада я напоил коня, жадно вдохнул в себя раза два
свежий воздух южной ночи и пустился в обратный путь. Я ехал через слободку. Огни начинали угасать в окнах; часовые
на валу крепости и казаки
на окрестных пикетах протяжно перекликались…
Он вспомнил, что в этот день назначены похороны Катерины Ивановны, и обрадовался, что не присутствовал
на них. Настасья принесла ему есть; он ел и пил с большим аппетитом, чуть не с жадностью.
Голова его была
свежее, и он сам спокойнее, чем в эти последние три дня. Он даже подивился, мельком, прежним приливам своего панического страха. Дверь отворилась, и вошел Разумихин.
Легко ступая и беспрестанно взглядывая
на мужа и показывая ему храброе и сочувственное лицо, она вошла в комнату больного и, неторопливо повернувшись, бесшумно затворила дверь. Неслышными шагами она быстро подошла к одру больного и, зайдя так, чтоб ему не нужно было поворачивать
головы, тотчас же взяла в свою
свежую молодую руку остов его огромной руки, пожала ее и с той, только женщинам свойственною, неоскорбляющею и сочувствующею тихою оживленностью начала говорить с ним.
Лестница заскрипела под быстрыми шагами… Он оттолкнул ее от себя прочь и откинулся
головой на подушку. Дверь растворилась — и веселый,
свежий, румяный появился Николай Петрович. Митя, такой же
свежий и румяный, как и отец, подпрыгивал в одной рубашечке
на его груди, цепляясь
голыми ножками за большие пуговицы его деревенского пальто.
А осенний, ясный, немножко холодный, утром морозный день, когда береза, словно сказочное дерево, вся золотая, красиво рисуется
на бледно-голубом небе, когда низкое солнце уж не греет, но блестит ярче летнего, небольшая осиновая роща вся сверкает насквозь, словно ей весело и легко стоять
голой, изморозь еще белеет
на дне долин, а
свежий ветер тихонько шевелит и гонит упавшие покоробленные листья, — когда по реке радостно мчатся синие волны, мерно вздымая рассеянных гусей и уток; вдали мельница стучит, полузакрытая вербами, и, пестрея в светлом воздухе, голуби быстро кружатся над ней…
Калиныч отворил нам избушку, увешанную пучками сухих душистых трав, уложил нас
на свежем сене, а сам надел
на голову род мешка с сеткой, взял нож, горшок и головешку и отправился
на пасеку вырезать нам сот.
Сел
на подоконник и затрясся, закашлялся так сильно, что желтое лицо его вздулось, раскалилось докрасна, а тонкие ноги судорожно застучали пятками по стене; чесунчовый пиджак съезжал с его костлявых плеч,
голова судорожно тряслась,
на лицо осыпались пряди обесцвеченных и, должно быть, очень сухих волос. Откашлявшись, он вытер рот не очень
свежим платком и объявил Климу...
У одного зелень была не зеленая, а пепельного цвета, у другого слишком зеленая, как у молодого лимонного дерева, потом были какие-то совсем
голые деревья с иссохшим серым стволом, с иссохшими сучьями, как у проклятой смоковницы, но
на этом сером стволе и сучьях росли другие, посторонние кусты самой
свежей весенней зелени.
Встанешь утром, никуда не спеша, с полным равновесием в силах души, с отличным здоровьем, с
свежей головой и аппетитом, выльешь
на себя несколько ведер воды прямо из океана и гуляешь, пьешь чай, потом сядешь за работу.
Тут села она
на лавку и снова взглянула в зеркало и стала поправлять
на голове свои косы. Взглянула
на шею,
на новую сорочку, вышитую шелком, и тонкое чувство самодовольствия выразилось
на устах,
на свежих ланитах и отсветилось в очах.
Но козаку лучше спать
на гладкой земле при вольном небе; ему не пуховик и не перина нужна; он мостит себе под
голову свежее сено и вольно протягивается
на траве.
Печка истопилась, согрелась, чай был заварен и paзлит по стаканам и кружкам и забелен молоком, были выложены баранки,
свежий ситный и пшеничный хлеб, крутые яйца, масло и телячья
голова и ножки. Все подвинулись к месту
на нарах, заменяющему стол, и пили, ели и разговаривали. Ранцева сидела
на ящике, разливая чай. Вокруг нее столпились все остальные, кроме Крыльцова, который, сняв мокрый полушубок и завернувшись в сухой плед, лежал
на своем месте и разговаривал с Нехлюдовым.
Тяжелый сон снова смыкает глаза; часа через два просыпаешься гораздо
свежее. Что-то они делают там? Кетчер и Огарев остались ночевать. Досадно, что жженка так
на голову действует, надобно признаться, она была очень вкусна. Вольно же пить жженку стаканом; я решительно отныне и до века буду пить небольшую чашку.
В саду уже пробились светло-зеленые иглы молодой травы,
на яблонях набухли и лопались почки, приятно позеленел мох
на крыше домика Петровны, всюду было много птиц; веселый звон,
свежий, пахучий воздух приятно кружил
голову.
На 9-й день старшие червяки совсем перестали есть и поползли вверх по полкам и по столбам. Я собрал их и положил им
свежего листа, но они отворачивали
головы от листа и ползли прочь. Я вспомнил тогда, что червяки, когда готовятся завиваться в куклы, то перестают совсем есть и ползут вверх.
Наутро видит Жилин — ведет красный кобылу за деревню, а за ним трое татар идут. Вышли за деревню, снял рыжий бешмет, засучил рукава, — ручищи здоровые, — вынул кинжал, поточил
на бруске. Задрали татары кобыле
голову кверху, подошел рыжий, перерезал глотку, повалил кобылу и начал
свежевать — кулачищами шкуру подпарывает. Пришли бабы, девки, стали мыть кишки и нутро. Разрубили потом кобылу, стащили в избу. И вся деревня собралась к рыжему поминать покойника.
— Аника Панкратыч, голубчик!.. — умолял Иван Яковлич, опускаясь перед Лепешкиным
на колени. — Ей-богу, даже в театр не загляну! Целую ночь сегодня будем играть. У меня теперь
голова свежая.
Было уж поздно, наступала полночь, яркими мерцающими звездами было усеяно темно-синее небо. Простившись с Груней, Патап Максимыч из душных горниц пошел
на улицу подышать
свежим воздухом. Видит — возле дома Ивана Григорьевича сидит человек
на завалинке. Высоко он держит
голову и глядит
на небесные светочи. Поближе подошел к нему Патап Максимыч и узнал Самоквасова.
Все девицы, кроме гордой Жени, высовываются из окон. Около треппелевского подъезда действительно стоит лихач. Его новенькая щегольская пролетка блестит
свежим лаком,
на концах оглобель горят желтым светом два крошечных электрических фонарика, высокая белая лошадь нетерпеливо мотает красивой
головой с
голым розовым пятном
на храпе, перебирает
на месте ногами и прядет тонкими ушами; сам бородатый, толстый кучер сидит
на козлах, как изваяние, вытянув прямо вдоль колен руки.
Сергей Андреич пошел было дальше по набережной, но шагах в пятнадцати от Алексея встретил полного, краснолицего, не старого еще человека, пышущего здоровьем и довольством. Одет он был в
свежий, как с иголочки, летний наряд из желтоватой бумажной ткани,
на голове у него была широкая соломенная шляпа,
на шее белоснежная косынка. Борода тщательно выбрита, зато отпущены длинные русые шелковистые бакенбарды. Встретя его, Колышкин остановился.
Он остановился и поднял
голову кверху. Катя Лыкачева стояла по ту сторону забора
на садовой скамеечке. Она была в утреннем легком японском халатике, треугольный вырез которого оставлял
голою ее тоненькую прелестную девичью шею. И вся она была такая розовая,
свежая, вкусная, что Ромашову
на минуту стало весело.
Приложившись
головой к подушке и скрестив
на груди руки, Лаврецкий глядел
на пробегавшие веером загоны полей,
на медленно мелькавшие ракиты,
на глупых ворон и грачей, с тупой подозрительностью взиравших боком
на проезжавший экипаж,
на длинные межи, заросшие чернобыльником, полынью и полевой рябиной; он глядел… и эта
свежая, степная, тучная
голь и глушь, эта зелень, эти длинные холмы, овраги с приземистыми дубовыми кустами, серые деревеньки, жидкие березы — вся эта, давно им не виданная, русская картина навевала
на его душу сладкие и в то же время почти скорбные чувства, давила грудь его каким-то приятным давлением.
И вдруг — результат совершенно неожиданный: оказалось, за эти семь-восемь часов работы
на свежую, неутомленную
голову я делал ничуть не меньше, чем раньше в четырнадцать-шестнадцать часов!
Больший шел за Серебряным вдоль речки по зеленому лугу, еще покрытому следами вчерашней битвы, и за ним, повеся
голову и хвост, тащился Буян. Он часто подбегал к Серебряному, жалобно повизгивал и потом оборачивался
на свежий могильный холм, пока наконец не скрыли его из виду высокие камыши.
Он вспомнил, что всю ночь отгонял от себя мысль о появлении Савина, не только знавшего, но и бывшего в приятельских отношениях с действительным владельцем титула графов Стоцких, отгонял другою мыслью, что успеет еще
на следующий день со
свежей головой обдумать свое положение, и вдруг этот самый Савин, как бы представитель нашедшего себе смерть в канаве Сокольницкого поля его друга, тут как тут — явился к нему и дожидается здесь, за стеной.
Куда стремился Калинович — мы знаем, и, глядя
на него, нельзя было не подумать, что богу еще ведомо, чья любовь стремительней: мальчика ли неопытного, бегущего с лихорадкой во всем теле, с пылающим лицом и с поэтически разбросанными кудрями
на тайное свидание, или человека с солидно выстриженной и поседелой уже
головой, который десятки лет прожил без всякой уж любви в мелких служебных хлопотах и дрязгах, в ненавистных для души поклонах, в угнетении и наказании подчиненных, — человека, который по опыту жизни узнал и оценил всю чарующую прелесть этих тайных свиданий, этого сродства душ, столь осмеянного практическими людьми, которые, однако, платят иногда сотни тысяч, чтоб воскресить хоть фальшивую тень этого сердечного сродства с какой-нибудь не совсем
свежей, немецкого или испанского происхождения, m-lle Миной.
Господа, по своему обыкновению, начали и
на эту лошадь торговаться, и мой ремонтер, которому я дитя подарил, тоже встрял, а против них, точно ровня им, взялся татарин Савакирей, этакой коротыш, небольшой, но крепкий, верченый,
голова бритая, словно точеная, и круглая, будто молодой кочешок крепенький, а рожа как морковь красная, и весь он будто огородина какая здоровая и
свежая.
Только что поднялось усталое сентябрьское солнце; его белые лучи то гаснут в облаках, то серебряным веером падают в овраг ко мне.
На дне оврага еще сумрачно, оттуда поднимается белесый туман; крутой глинистый бок оврага темен и
гол, а другая сторона, более пологая, прикрыта жухлой травой, густым кустарником в желтых, рыжих и красных листьях;
свежий ветер срывает их и мечет по оврагу.
Ему и в
голову не приходило, что он самое
свежее свое бесчестие вез с самим собою, да и кто бы решился заподозреть в этом влаственную красоту Глафиры, взглянув
на прилизанного Ропшина, в душе которого теперь было столько живой, трепещущей радости, столько юношеской гордости и тайной, злорадной насмешки над Висленевым, над Гордановым и над всеми смелыми и ловкими людьми, чья развязность так долго и так мучительно терзала его юное, без прав ревновавшее сердце.
Проснулся князь с тяжелой
головой. Было ли это следствием копоти свечи, которой был испорчен воздух его спальни, происходило ли это от кошмара-сна, князь об этом не думал. Он был мрачен. Только выйдя
на террасу, всю залитую веселым солнечным светом, и вдохнув в себя
свежий воздух летнего утра, князь Сергей Сергеевич почувствовал облегчение.
Лелька очень мучилась позорностью своего поступка. И все-таки из души перла весенне-свежая радость. Как хорошо! Как хорошо! Бюллетень выдали
на три дня. Да потом еще воскресенье. Четыре дня не дышать бензином! Не носить везде с собою этого мерзостно-сладкого запаха, не чувствовать раскалывающей
голову боли, не задумываться о смерти. Как хорошо!
В кучерявом нагом всаднике, плывущем
на гнедом долгогривом коне, узнается дьякон Ахилла, и даже еле мелькающая в мелкой ряби струй тыква принимает знакомый человеческий облик:
на ней обозначаются два кроткие голубые глаза и сломанный нос. Ясно, что это не тыква, а лысая
голова Константина Пизонского, старческое тело которого скрывается в
свежей влаге.
Павлюкан отобедал один. Он собрал ложки и хлеб в плетенный из лыка дорожный кошель, опрокинул
на свежую траву котел и, залив водой костерчик, забрался под телегу и немедленно последовал примеру протопопа. Лошади отца Савелия тоже недолго стучали своими челюстями; и они одна за другою скоро утихли, уронили
головы и задремали.
На дворе начиналась весна, но деревья стояли
голые, даже
свежей травы еще не показывалось.
В этот день Палтусов проголодался. Икра так и таяла у него
на языке. Доносился и аромат
свежего балыка и какой-то заливной рыбы. Смакуя закуски, он оглянул залу, в
голове его раздалось восклицание: «Как живут, подлецы!»
В комнате, где играл тапер,
на столе разложены были все вещицы для котильона: множество небольших букетов из
свежих цветов, звезды, банты, картонные
головы.
Илья поднялся со стула, обернулся к двери: пред ним стояла высокая, стройная женщина и смотрела в лицо ему спокойными голубыми глазами. Запах духов струился от её платья, щёки у неё были
свежие, румяные, а
на голове возвышалась, увеличивая её рост, причёска из тёмных волос, похожая
на корону.
Он подошел к сену, повернулся
на восток и, раз тридцать сряду перекрестив свою широкую, сильную грудь и встряхнув светлыми кудрями, прочел «Отче» и раз двадцать «Господи помилуй», и, увернувшись с
головой в армяк, засыпает здоровым, беззаботным сном сильного,
свежего человека.
Согнутая небольшая фигурка старика с блестящей
на солнце, открытой седой
головой и плешью, виднелась около двери рубленого, крытого
свежей соломой мшеника, стоявшего между липами.
В это время мимо окна мелькнула
голова крестьянской женщины, несшей полотна
на коромысле, и чрез минуту в избу вошла давыдкина мать, высокая женщина лет пятидесяти, весьма
свежая и живая.
— Там жарко; лучше здесь посидим, потолкуем, — отвечал он
на приглашение кормилицы войти в избу. Кормилица была еще
свежая и красивая женщина. В чертах лица ее и особенно в больших черных глазах было большое сходство с лицом барина. Она сложила руки под занавеской и, смело глядя
на барина и беспрестанно виляя
головой, начала говорить с ним...
Вот мы с Софьей Петровной попросим вас поставщика сменить; может быть, другой молочный торговец будет лучше и станет поставлять продукты
свежее, — и, кивнув
головой растерявшемуся Жилинскому, начальница заговорила с попечительницей, присаживаясь тут же за стол рядом со старшими приютскими
на их скамейке.
Я знал, что там передаются самые
свежие новости: как вчера у отставного дедушкиного повара Игната Семеновича заболела
голова, а Павел буфетчик в той же избе в своем углу стал
на щипок отхватывать «барыню»
на балалайке, и как Игнат Семенович два раза крикнул ему: «перестань!», а потом не посмотрел, что он с барского верха, и расколотил ему балалайку; как третьего дня хоронили мать дурочки Акулины, и как дурочка чудесно по ней голосила и причитала...
Кузьма Терентьев проснулся лишь ранним утром. Солнце только начало бросать свои первые лучи из-за горизонта. Несмотря
на то, что
голова его была несколько
свежее, он все окинул вокруг себя удивленным взглядом. Вдруг все события последних двух дней восстали с роковой ясностью в его памяти. Кровь снова прилила к его
голове. Он весь задрожал.
— Да так, видишь, чай, меня; ведь ни рукой, ни ногой уже пошевельнуть не могу… Дай только Бог силу завещание написать, умру тогда спокойно… Благодарение Создателю, память у меня не отнял… Нынче даже
голова свежее, чем последние дни… Он это, Владыко, послал мне просветление для сирот… Подписать бы бумагу-то, тогда и умереть могу спокойно… Тебе их оставляю,
на твое попечение… За них тебя Господь вознаградит и мужу твоему здоровье пошлет… Глебушка их тоже не оставит… Знаю и его — ангельская у него душа.
На другое утро, рано, я пошла
на кладбище. Май месяц стоял тогда во всей красе цветов и листьев, и долго я сидела
на свежей могиле. Я не плакала, не грустила; у меня одно вертелось в
голове: «Слышишь, мама? Он хочет и мне оказывать покровительство!» И мне казалось, что мать моя не должна была оскорбиться тою усмешкой, которая невольно просилась мне
на губы.
Гришка сидел
на корме челнока и, свесив смуглые худые ноги свои через борт, болтал ими в воде. Ваня сидел между тем в трюме, и наружу выглядывало только
свежее, румяное личико его. Белокурая
голова мальчика, освещенная палящими лучами полуденного солнца, казалась еще миловиднее и нежнее посреди черных, грубо высмоленных досок палубы.
В креслице качель сидела и покачивалась в короткой темной кофточке и клетчатой юбке, с шапочкой
на голове, девушка лет восемнадцати, не очень рослая.
Свежие щеки отзывались еще детством — и голубые глаза, и волнистые светлые волосы, низко спадавшие
на лоб. Руки и ноги свои, маленькие и также по-детски пухлые, она неторопливо приводила в движение, а пальцами рук, без перчаток, перебирала, держась ими за веревки, и раскачивала то одной, то другой ногой.
Софья Егоровна. Мишель! Ведь новая же жизнь… Пойми ты это!.. Слушайся, Мишель, меня! Пусть всё будет по-моему! У меня
свежей голова, чем у тебя! Верь мне, мой дорогой! Я подниму тебя
на ноги! Я повезу тебя туда, где больше света, где нет грязи, этой пыли, лени, этой грязной сорочки… Я сделаю из тебя человека… Счастье я тебе дам! Пойми же…